Мелки, талисманы и воздушные змеи

Здравствуйте, дорогие читатели!

В издательстве "Розовый жираф" новинки растут, как цветы на клумбах под летним солнцем. Так что они займут всю нашу рассылку сегодня.

Итак, рассказываем.

Крокетт Джонсон “Гарольд и фиолетовый мелок”



На первый взгляд книжка про Гарольда кажется простой и незамысловатой. Ну да, малыш отправляется на прогулку и рисует себе фиолетовым мелком дорогу и луну: -
  

А потом дерево, монстра, море, корабль и так далее:
   

Пока на последней картинке не засыпает в своей постели:

                  

На самом деле, этот курносый карапуз в ползунках - популярнейший герой книг, сериалов и фильмов для американской малышни аж с 1955 года. Придумал его Крокетт Джонсон, “самый ленивый человек на свете”, иллюстратор, автор комиксов и художник-абстракционист.
“Гарольд и фиолетовый мелок” - это, конечно, гораздо больше, чем книжка. Это самый первый урок искусства и одновременно сборник идей для занятий с детьми. Он создан именно для развития воображения детей от двух до четырех лет. Как и Гарольд, малыш этого возраста постепенно включает в сферу своего внимания предметы, словно бы “рисует” их в своем сознании. Стоит ребенку с помощью этой книжки, мелков и родителей войти во вкус создания собственной вселенной, остановиться уже невозможно. Так что у “Гарольда” есть все шансы стать настольной книгой. Или напольной. Или наасфальтовой - в зависимости от погоды.

М. Рей, Х. А. Рей “Любопытный Джордж и воздушный змей”



Вы наверняка знакомы с Джорджем.



Он маленький, любопытный и непоседливый. Еще он - обезьянка и герой книжек Ханса Аугусто Рея и его жены Маргарет. Книжек прекрасных, это все поняли еще в 1941 году, когда была издана первая из них. Читатели сразу потребовали продолжения - и Реи написали остальные шесть. Это классика классик мировой детской литературы. И, кстати, любимая книжка Форреста Гампа  - не потому что он был глупый, а потому что всю жизнь оставался ребенком в душе.



"Розовый жираф" постепенно издает эти книги и вот дошел до четвертой, “Любопытный Джордж и воздушный змей”. Все в переводе Григория Кружкова.
На этот раз Джордж честно собирается играть дома с мячом и никуда не выходить. Но мяч ускакал к окну, а за окном и сад, и озеро, и лодка, и друг Билл. Усидеть на месте просто невозможно. Прощай осторожность!



Шел Сильверстайн “Продается носорог”



Григорий Кружков перевел еще одного американского классика.  Шел Сильверстайн - мастер на все творческие руки: он и писатель, и поэт, и музыкант, и карикатурист, и сценарист. По всему миру его читают уже более 50 лет, а в России до недавнего времени были переведены только три его книги: “Щедрое дерево”, “Полтора жирафа” и “Лафкадио”.
И вот появилась еще одна - “Продается носорог”.
В этой книге он действительно продается. И покупается. А потом используется в домашнем хозяйстве. Например, вот так:



Рисунки Сильверстайна по-настоящему смешные, такие, чтобы дети похохотали от души:



А еще чтобы незаметно для себя они учились смотреть на вещи (в данном случае - на одну очень большую вещь) с непривычной точки зрения:


и переворачивать все с ног на голову:


А эти умения, как известно, лежат в основе творческого подхода к жизни.

Переходим к книжкам потолще.

Наталья Нусинова “Курячий бог”



Курячий бог - это гораздо забавней, чем куриный. Но значит, в общем-то, то же самое - сердоликовый камешек с дыркой посередине, талисман на счастье. Безделушка, конечно, но вот Теминой маме почему-то кажется, что она попала в больницу именно потому, что потеряла своего куриного бога, подарок мужа.

Наконец-то Тема понял, что делать, чтобы мама поправилась! Отправиться на дачу вместе со своей не в меру деловой, но надежной подругой Кирой и отыскать пропавший камешек. Их ждут подозрительные личности в дороге, недоверчивые сторожа, почти вещие сны с участием Артемиды и оборотня, а в конце - находка поинтереснее курячьего бога.

Наталья Нусинова, киновед, дочь писателя и сценариста Ильи Нусинова, автор “Приключений Джерика”, написала очень правильный и хороший детский роман.


Родители Темы любят друг друга, но это не картонная идеальная семья, а настоящие чувства. Строгая бизнес-вумен в итоге понимает, что амбициозность и карьера - не для всех. А немного самолюбивая и вредная Кира с самозабвением ищет чужого котенка и спасает щенка от обычной печальной участи маленьких и никому не нужных собак.



Натали Бэббит (лауреат премии Ньюбери за книгу "Knee-Knick Rise") "Вечный Тук"



Эта история началась с трех событий:

“На рассвете Мэй Тук сел на свою лошадь и отправилась в лес, что начинался прямо за околицей деревни Лесная Прогалина, чтобы встретиться с Майлзом и Джессом, своими сыновьями - как она делала раз в десять лет.
Около полудня у Винни Фостер, чья семья владела этим лесом, терпение наконец лопнуло,  она решила, что пора сбежать.
А на закате у ворот Фостеров появился незнакомец. Он кого-то разыскивал, но кого именно - не говорил”.




Казалось, они не имели друг к другу никакого отношения, но, по словам Натали Бэббит, “иногда события могут связываться самым невообразимым образом”. И вырастать в удивительный роман, затягивающий, как омут, и захватывающий, как американские горки.



Многие помнят, как в детсве вдруг они поняли: ничто не вечно. Умрут бабушка и дедушка, умрут родители, умрут и они сами. Поняли и плакали, или застывали, оглушенные, или думали, что раз все заканчивается, нет смысла делать что-либо.
Роман Натали Бэббит - о том, как это пережить. О бесконечном круге жизни (помните вступительную песню к первому “Королю льву”?), о гармонии, в которой уравновешиваются жизнь и смерть, о том, что все должно уходить, чтобы пришло что-то новое, что время должно течь, а бессмертие на самом деле - это не дар, а наказание.


(это не первые иллюстрации Полиной Бахтиной для "Розового жирафа". Началось все с книги Валерии ординарцевой “Видимое невидимое” )

Шэрон Дрейпер. "Привет, давай поговорим"



Человек, который только садится читать эту книгу, и человек, оторвавшийся от нее через некоторое время, отличаются существенным образом.
Первый с размаха плюхается на диван с книгой, или открывает ее в автобусе, стараясь не упасть на поворотах, или тихо листает под партой, пряча в рюкзак при приближении учителя.
Второй прислушивается к своим ощущениям, пытается сосредоточиться на том, как он ходит, как двигает руками, как ест, как разговаривает, и что было бы, если бы он всего этого делать не мог.

Дело в том, что роман Шэрон Дрейпер как раз  о такой девочке. За всю свою одиннадцатилетнюю жизнь Мелоди ни произнесла ни одного слова. Не прошла ни одного шага, не обняла ни одного человека, не прожевали ни единого куска пищи.
Ее тело - неудобная клетка для чуткой души и прекрасно развитого мозга, о феноменальных способностях которого не подозревает никто, кроме, пожалуй, мамы. Но в один прекрасный день Мелоди приходит в голову идея, которая даст ей возможность высказать все, что накопилось за одиннадцать бессловесных лет.

Книга Шэрон Дрейпер, писательницы, учительницы и мамы “особого” ребенка, достучится до любого сердца. Она как прививка, которую всем делают в роддоме: как именно это случилось, мы не помним, но след остается на всю жизнь. Тот, кто посмотрел на мир глазами ребенка в инвалидной коляске вряд ли когда-нибудь захочет показывать на него пальцам, дразнить или смеяться. А может, вообще, решит стать мэром и сделать, наконец, пандусы в подъездах и лифты в метро.  

На сегодня все! Приятного чтения.

Поездка в Грузию: Сванетия

Фотографии, текст: © Рустем Адагамов | drugoi (использование репортажа вне ЖЖ разрешается только с активной ссылкой на этот пост, drugoi, 

22 июня, 8:12 ).

В начале июня я приехал в Грузию по приглашению местного министерства экономики. Программа поездки была рассчитана на пять дней и после Тбилиси и Кутаиси я отправился в Верхнюю Сванетию. С нее и начну рассказывать о том, что увидел в Грузии

Википедия: Сване́тия — историческая горная область на северо-западе Грузии населённая сванами. Верхняя Сванетия (груз. Земо-Сванети)— высокогорная долина в верхнем течении реки Ингури. Верхняя Сванетия известна своими архитектурными сокровищами и живописными пейзажами. Выделяются жилые башни, сооружённые главным образом в IX—XII столетиях. Также сохранились древние каменные православные церкви. Верхняя Сванетия была включена в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. В административном плане Верхняя Сванетия составляет Местийский район региона Мегрелия и Верхняя Сванетия с центром в поселке Местиа.

После распада Грузинского царства в середине XVI века Верхняя Сванетия номинально подчинялась имеретинскому царю. В западной части долины образовалось независимое владение князей Дадешкелиани и она получило название Княжеская Сванетия. В остальной, большей по площади, части долины существовали вольные общества, и она стала называться Вольной Сванетией.

Обе части долины номинально вошли в состав Российской империи (княжество в 1833 году, а «вольная» часть в 1840), но до конца 1840-х годов в районе не присутствовала ни российская администрация, ни русская православная церковь.

От себя добавлю, что сваны никого и никогда не завоевывали, и никто не покушался на них — слишком высоко они жили и добраться до сванских сел было очень трудно.

Я стою на мосту, внизу несется бешеная Ингури. По этому мосту грузинские беженцы шли из Абхазии, преодолевая горные перевалы. Всего их было более 250 000 человек.




Еще несколько лет назад по дороге от Зугдиди до Местиа можно было ехать десять часов и более. Сейчас в столицу горной Сванетии ведет вполне приличное шоссе, с разметкой и ограждением. Иногда только встречается вот такое: прямо перед нашей машиной с крутого склона сошел камнепад. Самый большой камень был размером с автомобиль. Здесь уже работал грейдер, расчищая дорогу от камней, поэтому задержались мы недолго. Горы вокруг напоминали Норвегию, я пытался фотографировать, но уже темнело. Туман сползал по склонам вниз, по дороге на вечернюю дойку брели домой коровы. Мы поужинали чем-то сногсшибательно острым в придорожном кафе и скоро въехали в Местиа — столицу Сванетии.




Мы притормозили рядом с ребятами, стоявшими на обочине. Вам когда-нибудь показывали дорогу до гостиницы вот так, гарцуя на молодой кобылке?




Это Местиа — центр Местийского муниципалитета провинции Самегрело - Земо Сванети Республики Грузия. Население — около трех тысяч человек. Высота над уровнем моря — 1440 м. От центра провинции г. Зугдиди — 128 км. Этим башням и каменным домам рядом с ними — около тысячи лет.




На следующее утро едем в горные села, которые километрах в десяти от Местиа. Мой проводник — знаменитый сван Апи Гигани, в 1999 г. покоривший Эверест.Он родился в этих местах, всех знает и его знают все. Апи, проработавший авиадиспетчером около тридцати лет, теперь назначен директором нового аэропорта в Местии.




Деревня Чвабиани — самая обычная в этих местах. Веселые поросята бегают по узким каменным тропинкам между домов, пахнет навозом и травой. Апи останавливает машину прямо в русле пересохшего ручья и мы идем искать ключи от местной церкви.




Церковь здесь выглядит так. Это XI век.




Внутри ограды церкви маленькое кладбище. У Апи здесь похоронены родственники.




Вход в церковь. Дверной проем закопчен — здесь во время праздников, когда собирается всё село, люди стоят снаружи свечки втыкают прямо в пористый туф, из которого сложены стены. В этих местах все церкви носят имя Христа. Грузия — вторая страна (после Армении), принявшая христианство в качестве государственной религии в 326 г.н.э.




На стенах внутри храма еще видны остатки средневековых фресок. В углу стоит огромный крест из дерева, обитый почерневшими от времени медными чеканками. Его носят на гору во время праздников.




Кажется, здесь с XI века ничего не изменилось. Чувство соприкосновения с тысячелетней историей очень глубокое, до мурашек, до замирания сердца. Эту церковь построили в то же время, когда Ярослав Мудрый возводил Софийский собор в Киеве. Кажется невероятным, что здесь, в этой горной деревушке со свиньями, безмятежно лежащими в ручье и козами, щиплющими травку на обочине, стоит церковь времен взятия крестоносцами Иерусалима. И она такая здесь не одна.




По пути обратно на дорогу встречаем классическую грузинскую бабушку, медленно несущую по тропинке пластиковую бадью с водой.




Апи останавливает машину, спрашивает пожилую женщину как у нее дела, как здоровье, не надо ли чем помочь.




Бабушка видит мою камеру, смеется: — Зачем меня сейчас фотографируешь? Вот молодая я была красивая, тогда бы и фотографировал...




Почти у каждого дома стоят эти знаменитые сванские башни-крепости. Идеальная защита для всей семьи. Строили такие башни целыми семьями и сёлами. Низ обычно заваливали камнями для крепости всего сооружения. Вход располагался высоко, перед ним на двух длинных камнях ставили площадку, к которой приставляли лестницу. В случае опасности вся семья забиралась в башню, лестницу втягивали внутрь, дверь закрывали. Внутри башни стояла еще одна длинная деревянная стремянка наверх. Туда залезали и отстреливались от нападавших. Впрочем, говорят, таких желающих было немного — добраться в горные сванские сёла было трудно. Башню строили рядом с жилым домом, из того же материала — булыжников. Удивительно, но во многих таких домах до сих пор живут.




На выезде из деревни стоял банковский пикап. В тот день бабушки получали пенсию, а остальные — наличные в обмен на т.н. «президентский сертификат». Вот, местный житель, как две капли воды похожий на актера Пореченкова, показывает мне его — по этой бумажке он может получить 30 лари на дизельное топливо или удобрения. Это подарок всем крестьянам от грузинского президента. Для тех мест сумма вполне приличная — пенсионеры получают по 80-100 лари в месяц (1 грузинский лари — примерно 18 рублей).




В пикапе сидят две улыбчивые девушки-кассирши с ноутбуками. Кстати, в этих деревнях очень приличная сотовая 3G связь, поэтому в банковской машине есть и банкомат, подключенный в Сеть — в нем можно снять наличные с карточки.




Я к таким горам привык в Норвегии, но все равно — очень красиво.




По долине течет река Мулхула, которая потом впадает в Ингури.







В деревне Жамуши мы зашли внутрь бывшего церковного подворья. Здесь, за каменной стеной в XII веке построили церковь, несколько домов и две башни. В одном из домов живут люди, целая большая семья. Они открыли нам церковь и рассказали, что знают о ней.




Это начало подземного хода между двумя башнями. Местные старики говорят, что, когда сюда в 1921 г. добрались коммунисты, они сразу принялись разрушать церкви — в общине Мулахи, куда входят все местные деревни, таких церквей было больше десяти. В этом подземелье от коммунистов прятали церковную утварь, древние иконы.




Внутри храма стоит сейф, где семья, живущая в подворье хранит особенно ценные иконы, одна из которых, как говорят, VI века. Мне её показали, но попросили не фотографировать. Это не икона в привычном для нас понятии, а чеканка небольшого размера с примитивным изображением Христа.




Как мне сказали, это изображение Христа из чистого золота.




Это старый вход в храм, которым давно не пользуются. Деревянная дверь обита полуистлевшими металлическими листами. На железе видны несколько крестов. Тот крест, что справа, рядом с цепью, около семи лет назад «замироточил» — на железе виден темный след от какой-то маслянистой жидкости, выделяемой, по всей видимости, деревом под металлом. Я потрогал пальцем — похоже на какое-то масло. Рядом с крестом вбит гвоздь и, видимо, из этой дыры сочится влага.




Сторожевую башню слева, как рассказывают, разрушил удар молнии.




Это семья Калдани, которая живет здесь. Хорошие ребята, очень вежливые, приветливые. По-русски, кроме одного, который несколько лет прожил в России, не говорят. Здесь и в советские времена с русским были проблемы, а сейчас так и вовсе язык помнят только старшие.




Семья Калдани зарабатывает на жизнь, как и все здесь, сельским хозяйством. Возят мясо, сыр, кукурузу на рынок в Зугдиди, на это и живут. Удивительный симбиоз людей, живущих простой сельской жизнью, и тысячелетнего памятника грузинской истории.




Выше деревни Жамуши находится Лахири — здесь под одной из башен бьет родник. Мы заехали туда ненадолго.




Когда спускались обратно, я заметил сидящую в саду пару стариков. Конечно, Апи был с ними знаком и они согласились попозировать для фотографии. Это Бидзина (справа) и Этери Иоселиани. В этой деревне все носят такую фамилию.







Проехали мимо маленькой деревушки, где родился сам Апи Гигани — там сейчас никто не живет, Апи уехал из родного дома в конце 80-х. Мечтает восстановить жилище предков — его семья жила там несколько веков. — Дорогу туда уже сделали, завезу стройматериалы и устрою ремонт, говорит Апи. Помимо основной работы он по-прежнему водит группы альпинистов на кавказские и азиатские вершины. Апи — заслуженный мастер спорта СССР, имеет звание «Снежный барс» — его в Советском Союзе давали тем, кто поднимался на все пять семитысячников — пики Победы, Ленина, Коммунизма, Корженевской и Хан-Тенгри.




Весь центр Местии — одна большая стройплощадка. Здесь очень надеются на деньги от развития туризма, строят новые отели, наводят красоту. Говорят, Сванетия — любимая тема президента и он здесь бывает часто. Видимо, это так на самом деле, потому что кортеж Саакашвили встретился нам по пути из Зугдиди — президент возвращался из Местии.




В Местии, как и во многих других местах, поработало немецкое архитектурное бюро Юргена Майера. Вот это, например, здание суда, сделанное в традициях местной архитектуры — совершенно изумительная стилизация под то, что я в тот день видел в горных селах.




Здесь строится гостиница.




На главной площади города, которую назвали почему-то по-итальянски Пьяцца, стоит фантастической красоты и изящества памятник грузинской царице Тамаре работы скульптора Важи Меликишвили.




На Пьяцце будут работать кафе, рестораны, несколько гостиниц.




Рядом еще одна работа Юргена Майера — здание мэрии и полиции. Рядом стоит футуристическое здание Дома Юстиции, но про это в следующем репортаже.




В сквере на площади Пьяцца стоит большая чаша с водой. Местные уверяют, что это нарзан. Вода и правда напоминает минеральную, она с газом.




В паре километров от центра поселка — еще одна архитектурная достопримечательность Местии: аэропорт имени царицы Тамары. Проект все того же Юргена Майера. Футуристическое здание на краю новенькой взлетно-посадочной полосы.




Здесь всё, как в настоящем большом аэропорту.







Секция спецконтроля.




Зал ожидания для пассажиров у выхода на посадку.




Апи сел в кресло диспетчера. Чтобы попасть сюда, нужно подняться по винтовой лестнице из зала ожидания. Здесь же находится метеостанция и пункт связи. Сейчас в Местиа летает нанятая государством канадская авиакомпания Kenn Borek Air. Полет в Тбилиси и обратно стоит 150 лари. Для полетов из Тбилиси и обратно канадцы используют двухмоторный 17-местный de Havilland Canada DHC-6 Twin Otter. Самолет неплохой, но для горной местности не самый лучший — при малейшем намеке на непогоду канадские пилоты отменяют единственный рейс. Так, кстати, случилось и со мной — я должен был из Местии улететь в Тбилиси, но рейс, несмотря на ясную солнечную погоду в Сванетии, отменили — пришлось ехать на машине. В советские времена, кстати, местные «мимино» на Ан-2 летали здесь по десять раз в день — в Тбилиси, Батуми, Кутаиси. Скоро ситуация в Местии изменится — правительство берет в лизинг 40-местный Bombardier, который не будет так сильно зависеть от погоды.




По случаю отмены единственного рейса сотрудники аэропорта грелись на солнышке. На переднем плане — Defender начальника аэропорта, на котором мы ездили по деревням.







Когда уезжали из аэропорта, помахали рукой диспетчеру Софии Гвирглиани, которая мыла свой автомобиль. В тот день работы для неё не было.







Вот такой я увидел Сванетию. Спасибо, что досмотрели до конца.




P.S. Продолжение рассказа о поездке в Грузию следует. Дома юстиции, Министерство внутренних дел, посещение тбилисской тюрьмы, таможенный переход в Сарпи, грузинские школы, интервью с министром экономики Верой Кобалия — всё это в ближайшие несколько дней.